Евгений Евтушенко

Материал из Almawiki
Перейти к: навигация, поиск
Nowiki.jpg

Это не Википедия!
Данная статья содержит слишком много никомунахуйненужных биографических сведений. Возможно, она была запилена самим фигурантом или кем-то из его ближайшего окружения. Статью нужно подчистить от серой накипи реальной жизни и добавить в неё виртуальных будней фигуранта, а также лулзов.
Здесь не Википедия, блеать!

Tree.jpg

Публикации детектед!
По оперативным данным внешней разведки энциклопедии, фигурирующий в этой статье графоманьяк имеет массу публикаций на бумаге. Тысячи расовых русских берёзок и дубов уничтожены низахуй, приближая нашу любимую родину к экологическому экстерминатусу. Найди и убей подонка – спаси природу, мать твою!

Евгений Евтушенко (Евтух)

Евгений Евтушенко (Евтух) – стипломщик доинтернетовской эпохи, карманный оппозиционер коммунистического режима, переживший всех своих конкурентов и под конец жизни, выполнив задание по развалу СССР, съебавший в Америку[1].
Награжден Орденом чести Грузии. Получая награду, заявил, что придает этому ордену особое значение, так как "за словом Грузия стоят тени великих людей".
На стихире основной контент, состоящий из распиаренных еще в советское время при помощи советской пропогандистской машины текстов, размещен 17.11.2007 года лично Кравчуком.
За все время существования на Стихире, автор "Евгений Евтушенко" не выдал ни одного стиплома и не ответил ни на один входящий, кроме самого первого:

Страница поддерживается редактором по поручению творческого коллектива рок-оперы «Идут белые снеги».
[...]
Евгений Евтушенко 17.11.2007 12:36 [2].

Откуда становится ясно, что страничка мастодонта отечественной стипломии открыта исключительно по инициативе Д.Кравчука с согласия даже не самого мэтра, а некоего "творческого коллектива" в лице бухавших за сценой осветителей и добытого Кравчуком ценой нечеловеческих унижений.

Недоучка

19.11.2007 Кравчук от имени Евтуха публикует удивительно бездарный конъюнктурный опус «Школа в Беслане» (по событиям захвата заложников в школе № 1 города Беслан Северная Осетия, совершённый боевиками 1 сентября 2004 года.), который вызвал бурю негодования и был освистан вменяемой частью стихирской общественности, в частности наховцами.

Я, недоучка всех на свете школ,
я - исключенец за чужие школы,
но я к тебе, Беслан, сейчас пришел
учиться у развалин твоей школы…[3].


Пятая нога собаки Пола

Коллаж неизестного мастера на странице Евтуха

26.11.2007 добавляет публикацию «Баллада о пятом битле»[4]. Балладу предваряет вступительное слово, само по себе способное украсить коллекцию любой поэтической кунсткамеры:

Во втором действии рок-оперы "Идут белые снеги" в моем исполнении состоится премьера сочинения с неожиданным названием "Баллада о пятом битле".

В воспоминаниях Пола Маккартни рассказано о том, как во время первой поездки битлов в континентальную Европу его подружка подарила им мою первую книжку по-английски «Станция Зима» и как битлы читали вслух друг другу мои стихи для хорошего настроения перед открытием занавеса.

Я видел их на концерте в Риме в 1964 году и не знал, что, оказывается, был в их поездке кем-то вроде пятого битла.

Киевская Русь – Московская Русь – Пенсионная Русь

15.02.2009 добавляет последнюю публикацию (информация на 2011-02-03) «Редиска» [5] - пересказ услышанной от попутчика истории про бабку, торговавшую редиской и арестованную ментом. Получив очередную порцию низкопробных стипломов от невменяемых пенсионерок и пиздюлей от адекватного контингента, снова надолго замолкает.

Редиска

Одна из наших попутчиц описала нам как свидетельница крошечную вроде бы историю, произошедшую в прошлом году, но вырастающую до символа унижения одной безответной пенсионной бабушки, продававшей недалеко от ВДНХ выращенную ею редиску, которую у нее отобрал милиционер, да еще и составил акт в отделении. Все это – и глобальное, и вроде бы крошечное частное — вдруг горько и пронзительно соединилось во мне, и я там же, в самолете, написал стихотворение, которое вам и посылаю.

А рядом с метро «Алексеевская»
алеют редисок мазки,
как будто бабусями сеются
на серых асфальтах Москвы.

На бывшие ящики манговые
бабуси кладут их пучки,
пиарствуют,
но не обманывая:
«Хрустявые,
. с грядки почти».
Но без уваженья и жалости
облавы идут на бабусь.
Кому же сегодня пожаловаться,
тебе,
. пенсионная Русь?
Одна в отделенье отчаянно
редиски пришла выручать:
«Начальника, дайте начальника…
Не то пропишу вас в печать!»
А рядом
. путана из Болшева
не стала сидеть в стороне:
«Ты, бабка,
. рыдай,
. да побольше —
начальник идет в окне»…

Летел я над всем человечеством
под сдержанный «Боинга» рев
с приросшим и в небе отечеством,
и с книгой твоей, Шинкарев.

И мне удивлялись попутчики:
«О чем это плачет поэт?»
Я плакал о Ганзелке, Дубчеке,
о наших надеждах тех лет.

Нельзя допускать унижения
с опаздыванием стыда
ни перед страной, ни женщиной —
ведь каждый из нас как страна.

И, танками весь переломанный,
я чувствовал боль в позвонках,
лишь книга — не Ленина — Лёнина
тепло сохраняла в руках.

С тобой был я рядышком, Боже,
но слышалось вновь, как во сне:
«Ты, бабка, рыдай,
. да побольше.
Начальник идет в окне».

С глазами навек виноватыми
я взгляд с облаков не сводил.
Начальника в иллюминаторе
искал я и не находил.

22—23 января 2009 г.,

самолет Москва — Талса[6].

Культурное влияние

Из воспоминаний Сергея Довлатова:


Бродский перенес тяжелую операцию на сердце. Я навестил его в госпитале. Должен сказать, что Бродский меня и в нормальной обстановке подавляет. А тут я совсем растерялся.
Лежит Иосиф – бледный, чуть живой. Кругом аппаратура, провода и циферблаты. И вот я произнес что-то совсем неуместное:
– Вы тут болеете, и зря. А Евтушенко между тем выступает против колхозов...
Действительно, что-то подобное имело место. Выступление Евтушенко на московском писательском съезде было довольно решительным.
Вот я и сказал:
– Евтушенко выступил против колхозов...
Бродский еле слышно ответил:
– Если он против, я – за.


Рассказывают, что на каком-то собрании, перед отъездом за границу, Евтушенко возмущался:
– Меня будут спрашивать о деле Буковского. Снова мне отдуваться? Снова говно хлебать?!
Юнна Мориц посоветовала из зала:

– Раз в жизни объяви голодовку...