Жук Вм

Материал из Almawiki
Перейти к: навигация, поиск
Gop.jpg

Осторожно: наховская гопота!
Эта статья жизнеописует суровые будни одного из воинов Альма-наха. Любой, кто осмелится запилить сюда правды(тм), иронии или искромётного юмора рискует быть обыдляченным бандой сетевых гопников под истошные вопли "Альма-наху акбар". Иншалла!

Жук Вм

Жук Вм (в миру Игорь Андреев) - легендарный командор, обитающий на самом краю русской ойкумены, в городе военно-морской доблести Петропавловске-Камчатском. Столбиков отложил совсем немного, но его редкие откровения по праву заняли место в сокровищнице наховского наследия, а именно - в Седьмом бумажном выпуске издания.

Жизнеописание

Жук Вм отличается гипертрофированным чувством справедливости и увеличенной (четыре пальца ниже правой реберной дуги) совестью. Врожденная это аномалия или результат чрезмерного употребления, но орган этот у Жука оказался незащищенным ни кожистой, как у большинства стипломов, ни кальцинированной, как у рейтинговых, оболочками.

В силу этого обстоятельства, даже незначительные песчинки морально-этического мусора, носимые в изобилии знойным ветром страстей по пустыне Стихире прилипали непосредственно к головке органа и приносили неисчислимые страдания его владельцу. Не говоря уже об остром дефиците живительной влаги поэзии на этом ресурсе, вытесняемой здесь зы(е)бучими песками графомании.

В результате Жук Вм, по итогам очередного Рыбного Четверга, когда были подвергнуты беспрецендентному бану страницы Чена, Дюбеля, Прокофия Хлебодарова (Вежливого Лося) , вслед за Прозектором и Алко Спиртным покидает этот заповедник толстокожих ящеров стиплома.

В скором времени он также покидает и Клуб. Легенда гласит, что Жук Вм стал дельфином. По другой легенде - авианесущим крейсером.

Примеры творчества

Первый

Выдернули, суки, из могилы.
Зря при жизни я писал стихи.

Пара сотен этих виршей хилых
Точно мне зачтутся за грехи.

Эх, скорей бы кончить с этим делом,
Надоел мне кающихся вой.
Справа Чёрный Ангел, слева – Белый.
Это мой пожизненный конвой.

Чистота и холодно. Как в морге.
Странное ток-шоу - Страшный суд.

Ждём, пока крылатые шестёрки
Том на букву «А» не принесут.

Я на «А» – иду одним из первых.
Я б не ссал – пускай другие ссут,
Не впервой, но в напряженьи нервы –
Не сравнить людской и божий суд.

Всё ж зайчусь: мол, плавали и знаем!
Хули буря рваным парусам!?
Заскучала тройка выездная:
Сын, мамаша и, конечно, Сам.

И Старшой, наверно для прикола,
Типа обстановку разрядить,
Громыхнул: «Начнём без протокола?
Чё тянуть? Кто смелый – выходи!»

Матерь божья на меня печально
Глянула, как раньше мать моя.

И сказал я: «Гражданин начальник!
Если так, то первым буду я»

«Вроде бы дела идут неплохо.
Да, считай, мне крупно повезло.

Разведу конкретно этих лохов» -
Я подумал весело и зло.

И состроив взгляд невинно-кроткий,
Начал: «Я, российский маргинал,

Умер, перепив палёной водки,
Но ведь в этом не моя ж вина?

А ещё писал стихи плохие...
Бабы – для утехи естества...
Чтобы заиметь грехи в России,
Надобны огромные средства.

Глянь, в каких обносках похоронен.
В яме я завидовал бичам.
Похоронным маршем грай вороний
Над моей могилою звучал.

В грабежах-убийствах не замешан,
Крал по малу – я ж не депутат.
В общем я практически безгрешен –
Можешь в рай выписывать мандат»

Бог в меня свой взгляд колючий вперил.
Тут в башку мне ёбнула моча:
«Грех один – что я в тебя не верил.
Впрочем, я не верю и сейчас

В доброту твою и всепрощенье.
Поебать. Семь бед – один ответ.
Жизнь прожил я с чётким ощущеньем,
Что тебя на свете вовсе нет...»

...Говорил я долго, бестолково,
Позабыв про страх и тормоза.
В речь вгоняя матерное слово,
Я Ему о многом рассказал.

Я не смог прикидываться шлангом.
Что мне ад? Мой ад всегда со мной...
Все молчали. Только плакал Ангел.
Белый Ангел за моей спиной...

Доброта

Как-то выглянул в окошечко
Я зимой, под Новый Год.
За окном мяучит кошечка,
А точней – бездомный кот.

«Ждут тебя зимой лишения,
Безпризорный мышелов»
И по маленькой мишени я
Уебашил с двух стволов.

Я прервал кота мучения.
Больше нет его уже.
Но осталось ощущение
Доброты в моей душе.